Православная (святоотеческая) психология анализирует психологию страстей греховных, наклонности к ним, виды их проявлений, корни их и происхождение, научает пастырей быть лекарями грехов и пороков кающихся, наглядно-убедительно приводит к покаянию, которое не есть осознание наименованиями греха священнику на исповеди, но есть жительство, перерождение сердца с принесением плодов осознания греха.

Ученые психологи в миру, будучи сами душевно-плотскими людьми, изучают всегда душевно-плотских людей и только под душевно-плотским углом зрения. Они настолько погрузились в плотяность, что изучение психических явлений с помощью психометрических методов и разных машин стали считать высшим достижением науки. Эта поразительная узость миросозерцания и рабское подчинение материалистическому направлению, которые делают их подобными каторжнику, прикованному по рукам и ногам цепями к своей тачке, в данном случае - разными «авторитетами» и «духом времени», не дают им возможности увидеть и поверить, что существует, кроме их аудиторий и экспериментальных институтов и кабинетов, ещё другая жизнь, где царит свобода духовной мысли, - жизнь, наполненная сиянием вечного дня и благоуханием небесных откровений…

Святоотеческая психология - динамичная, в высшей степени живая, рассматривает дело в широком масштабе приснодвижущегося духа - духа, разорвавшего путы и оковы мира, борющегося со своими и его страстями и перешедшего грань материализма.

Ученые психологи не знают и не подозревают ни тех чувств, ни тех настроений, которыми горит подвижник. Даже движения собственных страстей, гордости, тщеславия, неверия, плотоугодия ими не изучаются, а уж, кажется, чего бы проще и естественнее.

А психология святоотеческая - это откровение новой жизни. Это проникновение в такие уголки и глубины человеческого духа, которые никакому психологу со всеми его тонкими инструментами не под силу. Вхождение в изучение святоотеческой психологии - это вхождение в необозримое и бездонное море духовных откровений и осияний.

Итак, ученые в уме, чувстве и воле видят лишь один определенный аспект - греховный, противоестественный; для них самих, впрочем, нормальный.

Святые же отцы, когда рассуждают о разумной, раздражительной и вожделевательной силах души, рассуждают не только в отношении плотского человека, но и борющегося со страстями, и даже святого. Они изучают духовную жизнь в трех срезах (духовном, душевном, плотском), по трем сторонам (способностям), сразу с девяти точек зрения, а еще надо помнить про бесчисленные переходы между ними и оттенки.

                                                                                                                               Игумен Иоасаф